о сделке между GM и Koenigsegg:

Saab – один из, прямо скажем, немногих, национально значимых брендов в Швеции. То есть эту скандинавскую страну знают и узнают, прежде всего, по: фамилии Карлсон, автомобилям Volvo и Saab, мебели ИКЕА, водке «Абсолют» и т.д. Но, таких «и т.д.» немного – еще раз повторюсь. Главный бренд, как считают сами шведы – это, конечно, «АББА». И мало кто узнает Швецию по суперкарам Koenigsegg и грузовиками Scania. Мы их не считаем. Итого, мы, то есть они, имеют у себя два автомобильных бренда – Saab и Volvo. И все шведские семьи, дворы, кооперативы делятся на два мира, два лагеря по признаку – у кого что стоит под окнами – Saab или Volvo. Третьего им не дано, потому что третье – не шведское и даже не скандинавское. И в таком двухполюсном мире шведы и все скандинавы живут последние 60 лет. Volvo и Saab – это две разных философии, два разных метода, но одна и та же религия, которая называется «Шведское Качество». В Швеции, чтоб вы понимали, нет другого качества, кроме шведского.

И вот представьте: один из двух брендов может перестать существовать. Сложившийся двухполюсный мир может рухнуть. Я задавал вопросы топ-менеджерам из Volvo, когда Saab практически сошел со сцены, каково им работается без такого мощного внутреннего раздражителя, как Saab. Они все пожинали плечами и говорили, что «хороший вопрос». Они не могли себе представить до этого, что Volvo вдруг лишится мотивации быть № 1 в Швеции.

Вот, представьте. Вы живете в городе Уйске. У вас два конкурирующих района – пусть будет Комсомолка и Макаронная Фабрика. Конкуренции уже 60 лет, и в ней поучаствовали три поколения жителей Уйска. И вдруг объявляется, что Макаронная Фабрика ликвидируется, стирается с карты. Вы, как житель Комсомолки, что будете ощущать? Не обидно ли вам будет за свой родной город Уйск? Так и в Швеции – раз уж речь зашла о ликвидации Saab, то его спасение – это своего рода нацпроект. Все на спасение Saab! Поэтому, поступки и намеренья Koenigsegg – это плакат, манифест, подвиг – называйте как хотите, но это очень отчаянная попытка сделать шведов счастливее.

Кенигсегг – очень амбициозный парень. Он дважды начинал с нуля свое дело по постройке суперкаров. Он романтик, пусть и умудренный опытом, но он романтик. Все конструкторы-производители суперкаров – романтики. Будь то Феррари, Чемпмен, Пагани – в их бизнесе больше романтики, нежели бизнес-плана. Так и Кенигсегг – он бросил себе очередной вызов. Это очень отчаянный поступок. Броситься спасать Saab может только швед. Поступок Кенигсегга имеет под собой эмоциональные мотивы. И только. Я так думаю. Потому, что если подходить к покупке предприятия Saab рационально, даже за символические деньги, то можно спасти, пожалуй, бренд, эмблему, но не производство, не бизнес. Спасти их может только чудо!

Проблема Saab, по которой он и продался GM, в том, что это была совершенно нишевая марка, рассчитанная только на адепта конкретно этой марки, и более никого. И это подчеркивалось – авиационным происхождением, авиационной эргономикой, философией и т.д. Знакомые менеджеры Saab еще лет 10 назад говорили, на голубом глазу, что Volvo – это трактора, а Saab – это самолеты! И Saab производил до 150 000 автомобилей в год. Причем половину своей продукции, как и Volvo, Saab всегда отгружал в США. Но 150 000 – это нерентабельная цифра для оригинальной платформы. Под эту цифру нужна была уже чья-то чужая платформа. Подвернулся GM с Opel тогда. GM, приобретая компанию Saab, рассчитывал оптимизировать производственные расходы за счет унификации ее с другим своим производителем в Европе – «Опелем» и получить в свое распоряжение сформировавшийся европейский премиум-бренд на рынке США. Причем в Штатах практически любая европейская марка – это премиум-бренд (прежде всего по эксплуатационным расходам).

Какое-то время это работало. Потом перестало. Почему? Почему, вы спрашиваете, Saab не смогла выбиться в премиум? Потому, что премиум – это не только кожа-рожа, зеркала с подогревом и деревянный руль. Премиум означает – быть на острие прогресса, что делают Mercedes-Benz, Audi, BMW. Это быть на 5 – 10 лет впереди остальных. Это означает, что надо постоянно обновляться. Для этого нужны внимание и инвестиции. Но марка оказалась на отшибе. Saab стала десятой в линейке брендов GM. При этом по технологии она оказалась люксовым придатком Opel. Saab стал дорогим Opel. Но Opel не мог быть дорогим! Дорогой Opel – это нонсенс, это ошибка, это опечатка. И Saab, построенный на платформе Opel, стал нонсенсом. Затем марку буквально изнасиловали на GM – новые модели, такие как «9-7» и «9-2» строились не только на платформе, но и в кузовах Chevrolet и Subaru. И «Саабы» становились дорогими Chevrolet и Subaru. При этом ничего оригинального в Saab уже ничего не оставалось. Адепты марки понять этого не смогли. А кому, кроме адептов и журналистов была интересна эта марка?

Что будет делать Koenigsegg, купив этот бренд? Возможно, он вернется к истокам, когда Saab выпускал дешевые, практичные, но технически интересные авангардные модели. Конкурировать с Volvo смысла у Saab уже нет.

Елена Костякова